Иногда в жизни бывает так — события сами нас захватывают и несут куда-то в дальние края, где все зыбко и никто ничего не может гарантировать. Именно такая история произошла с Евдокией Шереметьевой, волонтером Донбасса.
Типичная москвичка
По словам самой Евдокии, она вовсе не собиралась становиться «гуманитарщиком» — человеком, который доставляет собирает и доставляет гуманитарную помощь для жителей Донбасса.
Жизнь ее была далека от политики и войны. Евдокия любила путешествовать с семьей, растила дочку, которой сейчас 10 лет, занималась фри-дайвингом, горными лыжами и скалолазанием. В свое время даже прыгала с парашютом, но потом решила, что это не ее.
Шереметьева — типичная московская девушка из очень хорошей, можно сказать именитой семьи. Ее дедушка — известный композитор, написавший песню «Полюшко-поле». Евдокия работает преподавателем философии, иногда пишет статьи. Раньше преподавала во Втором мединституте, сейчас — в частном вузе.
Как-то раз Евдокия решила завести аккаунт в «Живом журнале» под названием «Маленькая Хиросима», который в дальнейшем сыграл огромную роль и в ее жизни, и, безусловно, в жизни тех, кому она помогла и продолжает помогать.
Федеральное агентство новостей расспросило Евдокию Шереметьеву о том, как она стала волонтером.
«Я никогда не планировала этим заниматься! Я никогда не хотела этим заниматься! Не выстраиваю никогда никакой стратегии! Оно как-то само происходит, и я не знаю, как это объяснить! Это — вне меня, наверное», — ответила она.
Дело в том, что у нее есть дом в Крыму, начала рассказ Евдокия.
«Естественно, в 2014 году я очень обрадовалось присоединению Крыма к России. Потом начались события в Донбассе… Это меня очень косвенно касалось, поскольку я никакого отношения к Донбассу не имела. У меня там нет никаких родственников. Но были, как оказалось, друзья по ЖЖ, хотя я понятия не имела, откуда они: мы с ними переписывались по поводу детей», — рассказала Шереметьева.
Когда в 2014 году Евдокия узнала, что ее приятели по переписке живут в зоне боевых действий, она стала более пристально следить за происходящим. Конечно, она и раньше очень сопереживала жителям Донбасса, видя, что там творится. Даже написала несколько статей для «Свободной прессы». А потом в ЖЖ у знакомых она прочитала о совершенно дикой ситуации в городе ЛНР Первомайске: он был закрыт, никакого подвоза гуманитарной помощи не было, людям просто нечего было есть.
Виртуальный знакомый Евдокии, сам живущий на территории, подконтрольной ВСУ, обратился к людям с призывом собрать продовольственную помощь и отвезти ее голодающим жителям ЛНР. И Шереметьева перепостила это сообщение у себя.
«Меня переклинило»
«На тот момент все это было очень нервно, и, естественно, я попала в топ с этим постом. И ко мне пришли просто сотни невменяемых людей, это были не только тролли, это были реально существующие люди, которые начали поливать грязью и то, что происходит, и меня…» — вспоминает Евдокия.
Хотя пост был совершенно «беззубый», добавляет она: о том, что все плохо и что есть человек, который может организовать доставку от границы.
«Я перенаправляла людей на этого человека, а на меня вылили поток грязи… Когда я читала комментарии, мне просто стало дурно, меня просто переклинило — и я подумала, что могу сама попробовать собрать помощь», — рассказала собеседница ФАН.
Евдокия обратилась к подписчикам с призывом — и помощь пошла. Откликнулись все друзья, знакомые, сетевые приятели, и ее квартира оказалась завалена тем, что ей передавали. Удалось собрать примерно полторы тонны! Приносили все: одежду, спички, продукты, памперсы. Переводили деньги — около ста тысяч рублей, на которые также была закуплена помощь: тушенка, каши, масло и так далее.
Проблемой стала доставка до границы. Один из интернет-знакомых предложил арендовать микроавтобус, сказать, что «поедем до Воронежа», и отвезти. Забрать должен был человек, за которого поручился старый ЖЖ-шный знакомый.
«У нас не было оснований друг другу не доверять», — отмечает Шереметьева.
Но уже при уточнении плана действий было решено все же переночевать в Луганске. На тот момент там было тихо…
«Я совершенно не отдавала себе отчета в том, куда я еду! Все произошло в какие-то считанные дни. Сложилось как-то само. Потом… разное было. Были откровенно опасные ситуации», — вспоминает Евдокия.
Вот так она и начала ездить, пояснила она. А когда вернулась домой, ее почта была переполнена.
Люди писали ей: «А вы еще поедете?», «А мы хотим принести!..» — и через неделю Шереметьева с друзьями поехала в Донбасс во второй раз.
«А потом один человек, который работает где-то в финансовой сфере, прочитал мой пост и дал 300 тысяч рублей. И мы на эти деньги закупили много памперсов и детского питания для семей, живущих в Первомайске в бомбоубежище», — вспоминает волонтер Донбасса.
В то время еще был жив мэр Первомайска Евгений Ищенко — он помог привезти помощь в закрытый, производивший впечатление вымершего город, в котором люди по большей части жили в подвалах и бомбоубежищах.
Дороги войны
С тех пор Евдокия была в Донбассе несчитанное множество раз. В 2015 году она ездила туда каждый месяц, сейчас — реже, и в основном организует доставку дистанционно. В крайний, как принято говорить, раз Шереметьева была там весной, однако вскоре собирается отправиться снова.
Сейчас везти помощь из России нет смысла — приобрести все необходимое на месте получается дешевле. В 2016 году у многих стариков в Донбассе из-за отсутствия денег не было возможности покупать мясо с молоком, и волонтеры на месте им покупали продукты.
«Я познакомилась с местными волонтерами, и теперь мы оказываем помощь через них», — добавила Шереметьева.
За прошедшие годы помимо Первомайска, она ездила с грузами гуманитарной помощи в Хрящеватое, Новосветловку, Антрацит, Краснодон, Ровеньки, Свердловск, Славяносербск, Красный Луч, Дебальцево, Чернухино, Углегорск, Горловку, а также во множество других городков и поселков, названий которых она уже и не помнит.
Среди учреждений, куда доставлялась помощь, были и остаются хоспис, дом престарелых, а также психоневрологический диспансер в «серой зоне», на территорию которого прилетали снаряды. Туда привозили не только еду: одной из подопечных доставили электрическое инвалидное кресло.
В хоспис Горловки в самое тяжелое время, когда ничего не было, возили моющие средства, памперсы, порошки. Это мелочь, но там этого просто не было!
Вопросы философии
Размышляя в беседе с ФАН о том, что же все-таки повлияло на ее решение поехать в Донбасс, Евдокия призналась: возможно, это парадоксальным образом связано с ее профессией.
«Я была теоретиком и очень тяжело переживала невозможность что-то сделать. Получается, что мы сидим, мудрствуем, все у нас так хорошо теоретизировано, а люди-то там вполне реально голодают, умирают. Это ужасно, это очень тяжело, это чудовищно — быть зрителем людских страданий.
Я просто понять этого не могла! Не могла понять и принять, что мои друзья, с которыми я близко общалась, писали: «Сами виноваты!» Люди, как же так можно?! Я сопереживала настолько, что не могла пережить того, что я ничего не могу сделать. Я хотела сделать хоть что-то», — поделилась своими размышлениями Евдокия.
Сейчас научной деятельностью Шереметьева занимается по остаточному принципу. Близкие, безусловно, очень переживают, когда она ездит в Донбасс. Ее маленькая дочка только-только начинает понимать, что происходит. В самый первый раз супруг и мама отнеслись к поездке лояльно лишь потому, что изначально речь шла только о доставке до границы. А дальше, по слова Евдокии, ее было не остановить.
«Я была как танк!» — смеется она.
Семья ее поддерживает, и это тоже очень важно, говорит Евдокия. Но признает: каждая ее поездка — это большой стресс для всей семьи. И конечно, близкие рады, что сейчас она оказывает помощь удаленно.
Шереметьева и ее друзья помогают людям не только едой. Среди ее подопечных очень много больных, в том числе с онкологическими заболеваниями и сахарным диабетом. Кого-то удалось вывезти, кому-то помогли с лечением. Доставали лекарства, в том числе такие жизненно важные, как инсулин. Привозили инвалидные кресла, одной женщине — слуховой аппарат. Для больниц приобретались стиральные машины.
«Люди были в шоке, когда у них появлялись дорогостоящие препараты. Им важно знать, что они не брошены», — уверена Евдокия.
Поскольку всем участникам поездок утром нужно было ходить на работу, ездили обычно на одни выходные.
«Я приезжала домой не спавшая, переодевалась, ехала на пару и в таком состоянии что-то рассказывала студентам», — рассказала Евдокия.
Теперь она ездит уже не на два-три дня, а как минимум на неделю.
«Сейчас, конечно, уже спокойно. Если только специально не лезть в какие-то горячие точки, то проблем нет никаких», — отмечает Шереметьева.
Два раза она попадала в серьезные аварии, но все было не настолько фатально, и проблемы удалось решить.
Несмотря на то, что привозимая помощь безусловно нужна людям, Шереметьева считает крайне важным еще и то, что о своих поездках в Донбасс она обстоятельно пишет в соцсетях.
«Я очень много об этом пишу — уже более тысячи записей! Это и истории, и рассказы, и фотографии. Люди это читают, и иногда мне кажется, что это намного важнее, чем сама помощь. Людям на месте это невероятно важно — знать, что они нужны, что им помогают. Для них это тоже важный психологический момент», — уверена она.
Кредит доверия
До сих пор, несмотря на возникший по объективным причинам скепсис в отношении деятельности «гуманитарщиков», не иссякает поток помощи, хотя отрицать спад интереса к теме просто глупо.
«У меня, видимо, есть определенный кредит доверия», — предполагает наша собеседница.
Много раз у Евдокии возникало желание перестать заниматься гуманитарной деятельностью.
«Это эмоционально выжимает. У меня неоднократно были срывы. Были всякие неприятные истории… Это порой психологически невыносимо. Просто, что называется, на разрыв аорты!» — признается она.
Останавливало Шереметьеву огромное количество людей, желающих помочь. Евдокия решила для себя, что как только этот поток иссякнет, она тоже перестанет всем заниматься. Но поток не иссякает…
Завершился наш разговор с Евдокией Шереметьевой на теме ее глубоко личных отношений с людьми, которым она помогает. Теперь она приезжает в Луганск просто как домой, ее встречают чаем. А когда возвращается Москву, то весь багажник оказывается забит… подарками! Людям есть нечего, а они стараются поделиться блинчиком, дать банку с закаткой, вязаный шарф, орехи.
«Надо мной уже смеются друзья — приехала, обобрала! И ведь невозможно это не взять! Приходишь к какой-нибудь бабушке, приносишь ей помощь, а она хочет что-то тебе отдать, чем-то поделиться. И надо взять, потому что человек с открытой душой делится с тобой! Это ее попытка сказать спасибо.
А мне стыдно до невозможного — у бабушки холодильник пустой. И вот я выхожу с этой огромной трехлитровой банкой… Это удивительный обмен — когда у человека ничего нет, а он хочет чем-то поделиться», — рассказала она.
В 2014–2015 годах сбором и доставкой гуманитарной помощи жителям Донбасса занимались десятки жителей России. У каждого — своя история. ФАН рассказало лишь одну историю — историю Евдокии Шереметьевой, образцовой московской барышни, в один декабрьский день ставшей волонтером Донбасса.
