Домой Юмор Бесплатная медицина, или один день из жизни пациента

Бесплатная медицина, или один день из жизни пациента

1045
0
Бесплатная медицина, или один день из жизни пациента

Я всегда считала, что посещение частных специалистов приводит к появлению доселе неизвестных миру болез- ней, опустошающих ваш кошелек. К счастью, с медици- ной – платной и бесплатной – сталкивалась редко, и лишь недавно узнала все «прелести» посещения поликлиник…— Здравствуйте, бесплатный доктор!
— И вам не кашлять, неизлечимо больной пациент!

Старый и всем давно известный анекдот. Никогда всерьез не задумывалась над его смыслом, считая, что как раз наоборот: платная медицина и посещение частных специалистов приводит к появлению новых, доселе неизвестных миру болезней, опустошающих ваш кошелек. К счастью, с медициной – платной и бесплатной – сама сталкивалась редко, и вот, до недавнего времени, не было возможности почувствовать все прелести посещения поликлиник.
Бесплатная медицина, или один день из жизни пациента
Все началось с того, что ужасно заболело горло. И до того прихватило, что ни глотать, ни разговаривать не могла. И, хотя мое ближайшее окружение где-то даже порадовалось второму «побочному эффекту», я таки решила воспользоваться услугами нашей бесплатной медицины и пойти в обычную «условно-бесплатную» поликлинику. Почему «условно», спросите вы? А все просто: если вспомнить о бесплатном сыре в мышеловке, который придется по вкусу только второй мышке. В нашей жизни никогда ничего не бывает совершенно бесплатно. И я более чем убедилась в этом. Впрочем, обо всем по порядку.

День выдался снежный и холодный. Термометр показывал -13 С, выходить на улицу не хотелось, но боль в горле не оставляла выхода, и я кое-как добралась до поликлиники. Голос пропал почти полностью, пришлось буквально на пальцах объяснять пожилой даме к регистратуре, что же привело меня в этот ненастный день в поликлинику. Дама окинула меня равнодушным взглядом и безапелляционно произнесла:
— У вас нет медицинской карты, давайте чистую тетрадку – заведем.
— Но у меня нет с собой, — еле слышно прошептала я, чувствуя, что веселье только начинается.
— Ну так пойдите купите, — дама бросила на меня очередной убийственный взгляд и демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что дальнейшие попытки взывать к ее жалости и состраданию не возымеют никакого эффекта.
Тяжело вздохнув, я побрела сквозь снежные заносы в поисках ближайшего магазина канцтоваров, который был где-то в 20 минутах ходьбы от той самой злосчастной поликлиники. Стоит ли говорить о том, что с моим счастьем я попала на прием товаров, и пришлось прождать еще полчаса? Наконец, сжимая в руке чистую, но успевшую немного намокнуть тетрадку, я гордой походкой победителя прошествовала в регистратуру.
Дама в окошке была очень занята подсчетом столбиков на ажурной салфетке, потому не сразу отреагировала на мое многозначительное нетерпеливое покашливание. Неохотно отложив вязание, женщина вновь одарила меня «приветливым взглядом», но тетрадку все же взяла. Обрадованная тем, что сейчас, наконец, получу обещанную Конституцией медицинскую помощь, я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и ждала, когда мне укажут кабинет, где эту самую помощь предоставляют. И указали – правда не тот, на который я рассчитывала.
— Вам нужно выписать все прививки и сделать флюорографию, — сказала женщина и отдала мне тетрадку, предварительно нацарапав там пару строчек о моей незаурядной личности.
— Но зачем мне все это?- с ужасом поинтересовалась я. — У меня ведь просто болит горло…
— Положено, — ответила дама и вновь вернулась к занятию, от которого я ее отвлекала своими вопросами. На мои тяжелые вздохи она больше не реагировала.
Борясь с желанием наговорить кучу далеко не литературных слов, я побрела по шумным коридорам поликлиники в поисках нужных мне кабинетов. Если прививки выписать у меня получилось довольно легко, то с флюорографией возникли проблемы. На двери кабинета красовалась табличка: «Закрыто. Аппарат не работает». Проигнорировав это предупреждение, почти рывком открываю дверь и вижу недовольное лицо молоденькой медсестры, на котором более чем четко написано, что она думает обо мне и остальных посетителях. Спрашиваю, когда же произойдет чудо и заработает аппарат, на что мне отвечают многозначительным мычанием, в переводе на русский обозначающим – «Понятия не имею. Не мешайте мне «работать»». Постояв еще минуту и понимая, что ждать дальше не имеет смысла, возвращаюсь в регистратуру, где снова на пальцах объясняю, что вины моей в том, что у вас тут ничего не работает – нет. Выслушиваю целую лекцию о том, что им всем приходится работать почти за спасибо, бюджет урезали, зарплату не платят и половина оборудования не работает, а неблагодарные пациенты даже шоколадкой не угостят. Понимая, что шоколадкой и добрым словом можно добиться большего, чем одним добрым словом, но все ж надеясь на клятву Гиппократа – спрашиваю, что же мне делать дальше? Прервав свою многословную тираду, дама указывает мне номер кабинета терапевта. Говорю спасибо и спешу убраться подальше, боясь превратиться в горстку пепла под очередным испепеляющим взглядом.

Поднимаюсь на второй этаж, стараясь в паутине коридоров отыскать нужную мне дверь, что оказывается не таким уж простым делом. Не знаю, по какому принципу пронумерованы кабинеты, но карта здания тут не помешала бы. Возле нужного мне кабинета уже – очередь человек из десяти. Прикинув свои шансы, обреченно вздыхаю и усаживаюсь на подоконник, с которого меня тут же сгоняет проходящая по коридору медсестра в грязно-белом помятом халате. Примерно через минут сорок происходит чудо – подходит моя очередь. Сжимая в руках уже почти завязанную на морской узел тетрадку (мучительное ожидание не давало моим рукам покоя, что и прочувствовало на себе ни в чем неповинное канцелярское изделие), вхожу в кабинет. За столом сидит доктор, хотя понять это можно, лишь поверив табличке «терапевт» на двери. Если бы не она, можно решить, что я попала на прием к патологоанатому («доктор сказал – в морг, значит в морг!») или мяснику. Для пущего эффекта в его руках не хватает хирургической пилы или топора для разделки мяса. Судорожно сглотнув подступивший к горлу комок, все же решаюсь сделать шаг навстречу к своему выздоровлению.

«Доктор», с трудом оторвавший взгляд от пышных форм сидящей напротив медсестры, одетой в почти карнавальный костюм «а-ля я люблю ролевые игры», наконец-то обращает внимание на мою скромную персону.
— На что жалуетесь? — вопрошает «мясник» и я в страхе поеживаюсь, но при этом отчетливо представляю – на что именно, понимая, что непечатный текст, уже собравшийся сорваться с моих губ, вовсе не ускорит процесс моего выздоровления.
— Горло болит, — хрипло произношу я.
— На что? – повторяет свой вопрос доктор, не расслышав за моими хрипами текст.
Набрав в легкие побольше воздуха, выпаливаю:
— Горло болит!
— И незачем так орать! — пожимает плечами терапевт. — Присаживайтесь.
Умостившись на краешке стула, с опаской поглядываю на доктора, изучающего мою карточку.
— В доврачебном были? — спрашивает он, прищурив один глаз.
— Нет, не была. А надо? – с ужасом понимаю, что если не была, то сейчас меня туда обязательно пошлют. — А может как-то без этого?
— Не положено! — доктор окидывает меня суровым взглядом, от которого по коже бегут мурашки. — Идите измерьте давление и температуру, а потом – ко мне.
— Доктор, но у меня же горло болит! Зачем мне давление? – состроив глазки «а-ля Кот из Шрека», произношу я.
— Так положено. Следующий!
Выхожу из кабинета под сочувствующие взгляды других пациентов-паломников, скитающихся здесь с самого утра. Спускаюсь на первый этаж и нахожу доврачебный. Стоит ли говорить, что здесь тоже очередь человек в 15-ть? «Ты терпеливая, ты выдержишь, ты все сможешь» — как мантру повторяю я, стараясь не сорваться и не высказать всем без исключения, что именно я думаю о нашей медицине. Дождавшись своей очереди, вхожу в кабинет, впервые встретив небезразличный понимающий взгляд медсестры. «И во тьме забрезжил свет…» — думаю я, глядя на улыбчивое лицо пожилой женщины в доврачебном. Меряю давление и говорю о том, что надо бы и температуру тоже, на что медсестра, обреченно вздохнув, говорит, что только что старушка разбила последний градусник, и померить температуру просто нечем.
— Что же делать? — спрашиваю я.
— Идите в аптеку, купите градусник, сами измерьте температуру – доктор вам потом ее впишет, чтобы вы обратно сюда не возвращались, — отвечает женщина.

Язык не поворачивается нагрубить единственному человеку, проявившему хоть каплю сострадания к пациенту. Говорю «спасибо» и иду в аптеку. Шансы покинуть это заведение, не записавшись на прием уже к другому специалисту – невропатологу или психиатру – тают на глазах. Покупаю градусник, меряю температуру и возвращаюсь в кабинет «мясника», прождав предварительно вновь собравшуюся возле кабинета очередь.
— А, это вы… — бросив на меня взгляд кота, загнавшего в угол перепуганную мышь, произносит доктор. — Были в доврачебном?
— Да, доктор, — отвечаю я, протягивая карточку.
— А температура? — сурово спрашивает тот, кто давал клятву Гиппократа.
Вкратце поясняю ситуацию с градусником, на что доктор, пожав плечами, отвечает:
— Я вам не писарь, идите в доврачебный, пускай там вписывают. А ко мне приходят уже со всеми данными, — и вновь устремляет свой взгляд глубокий вырез декольте молоденькой медсестры.

Всегда думала, что обладаю железным терпением, позволяющим мне не сорваться в любой, даже критической ситуации. Оказалось, что и моему терпению есть предел. Выхватываю из рук «мясника» бедную измученную тетрадь-карточку, разрываю ее пополам и объясняю терапевту уже абсолютно прорезавшимся к этому времени голосом, куда ему следует сейчас пойти, не забыв в подробностях расписать направление, скорость и все подводные камни на этом пути. По округлившимся глазам доктора понимаю, что мне пора покинуть кабинет, иначе придется ждать прием еще и у травматолога. Бросаю обрывки карточки на пол и выхожу из кабинета.

Сижу дома, пью чай с малиной, вспоминая весьма нелестно о нашей бесплатной медицине. Вот так и живем, дамы и господа… Недолго, зато счастливо!